Мария Горохова пообщалась с человеком, сумевшим несколько лет назад перебороть свою зависимость от наркотиков.

«Я родился в Москве, в полной и достаточно благополучной семье. Меня никогда не наказывали, не ограничивали ни в чем, не навязывали свою точку зрения. Я был обычным счастливым ребенком, не доставляющим родителям особых проблем. Ходил в школу, слушал музыку и просто радовался своему детству.

После моего рождения мы переехали жить в собственный дом в Подмосковье. В школу меня отвозил таксист и он же забирал после уроков, путь по пробкам занимал часа полтора. Пока мои одноклассники гуляли после школы, ходили куда-то, нам с братом и сестрой было довольно одиноко в пустом поселке, наедине с собой. В школе у меня был только один друг, т.к. всех остальных своих одноклассников я считал скучными и глупыми, мне было неинтересно с ними общаться. Когда мне было 12 лет, в наш поселок переехал мой двоюродный брат, мы увлеклись футболом и часто ходили играть в ту часть поселка, где уже начинались высотные дома. Там мы познакомились с ребятами старше нас на 3-4 года.

Вот там-то я и попробовал «гарик» (наркотик, получаемый из индийской конопли). Мне было 13 лет. В тот день к нам подошел парень по имени Коля и начал рассказывать про наркотики, про то, как меняется жизнь от них, как появляются новые краски в окружающей действительности. Сейчас я понимаю, что я на это купился потому, что решил: я первым из своих ровесников попробую и прочувствую прелесть новых ощущений. Мне опять показалось, что я стану таким образом выше или еще умнее, чем они. Мы послушались Колю и купили 5 «плюх» (5 грамм) гашиша и «дунули» их в ближайшем лесу. В тот раз «гарик» нас особо не взял и никаких ощущений я при этом не испытал.

После этого мы с семьей уехали отдыхать и я не вспоминал о произошедшем. Но после возвращения я первый раз в жизни напился и идея о новых ощущениях и о прелести наркотического опьянения все больше и больше стала врезаться в мозг. Я попросил Коляна намутить мне «гарика». Он его достал и, как ведется у таких парней, половину забрал себе. Мы с ним встретились, покурили и тогда-то меня и накрыло. Я почувствовал легкую эйфорию и у меня появились псевдогаллюцинации, но это я уже понял после того, как перешерстил весь интернет в поисках ответов на свои вопросы о том что я употребляю, зачем и каким образом все это влияет на меня и на мою жизнь в целом.

Мы стали курить гашиш каждый день, казалось, если не покуришь, то твой день так и останется серым, скука накрывает. Я мог часами лежать на кровати и просто тупо смотреть в потолок, потому что ничто не имело смысл и ничего не хотелось делать.

Так продолжалось несколько месяцев. Каждый день начинался с «гарика» и закачивался им же. Круг замкнулся. При этом стало тяжелее испытывать те ощущения эйфории, которые я испытывал в начале. Дозу приходилось увеличивать. Но тут нам «повезло», так как Москву накрыла волна Спайса (Разновидность травяной курительной смеси, в состав которой входят синтетические вещества, энтеогены (растения, в состав которых входят вещества психотропного действия) и обыкновенные травы. В России приравнен к наркотикам.).

Мы курили спайс, обманывая родных. Гашиш и спайс в то время стали моей семьей. Я забил на учебу, на друзей, меня перестало интересовать все, кроме тех ощущений, которые я испытывал, выкурив очередную сигаретку.

Для того, чтобы покупать спайс, я перестал оплачивать такси до школы, сам ездил на электричке. А на сэкономленные деньги покупал заветный пакетик. Его продавали в соседнем городке в небольшом магазинчике на станции. Мы спокойно приходили и брали то, что нам нужно в любом количестве и никто не спрашивал, ни сколько нам лет, ни откуда у нас деньги.

Другие ребята были из семей, похожих на мою. Их родители не были алкоголиками, а были обычными людьми, которые ходили на работу и жили своими тихими семьями. Мне кажется, поэтому мы могли вот так часами проводить вместе время, не чувствуя никакого дискомфорта.

У моих родителей стали появляться какие-то подозрения. Знакомые стали приходить и рассказывать, что видели меня, когда я курил, когда покупал наркотики. Но мои родители вытесняли эту информацию, какое-то время они просто закрывали на это глаза, я оставался безнаказанным. Не чувствовал ни стыда, ни страха. Никакой ответственности за свои поступки. Я был уверен, что смогу сам остановиться, когда захочу.

Только старшая сестра была полностью уверена в том, что это не детская шалость и не игрушки, и что меня нужно вытаскивать из этого, пока не поздно. Она уже жила с мужем и звонила домой родителям, призывая их что-нибудь сделать, говорила, что им необходимо отвлечься от их взрослой жизни и обратить внимание на то, что происходит со мной. Но они не хотели видеть очевидных вещей. Так продолжалось несколько месяцев, за которые в моей жизни появился амфетамин (Синтезированное химическое соединение, стимулирующее центральную нервную систему. Является фармакологическим аналогом гормонов адреналина и норадреналина. Попадая в организм, не вырабатывает энергию, как пища, а пускает в дело энергию, которая уже есть в организме.). Под ним я был общительным, веселым, энергичным. Я мог не спать по двое суток. Я просто развлекался и испытывал кайф и, как мне казалось, был абсолютно спокоен.

Через полтора года моей сестре все-таки удалось достучаться до моих родителей и снять с них насильно «розовые очки». Она каким-то образом смогла достать всю мою переписку по поводу покупки и употребления наркотиков. Она узнала, где я их беру, какие именно, сколько раз в день я употребляю. И тогда моя вера в безнаказанность пошатнулась и появилось чувство стыда, которое я не испытывал уже долгое время, которое я тут же пошел и утопил в дорожке фена.

Мои родители поняли, что их ребенок стал наркоманом. Видимо, это их совсем подкосило, потому что они начали обвинять во всем мою сестру, мол, это она виновата, что я попробовал наркотики, ведь я иногда у нее гостил. И начались обвинения, оскорбления, выяснения отношений. Семья разделилась на два лагеря. С одной стороны — моя сестра, которая реально оценивала все происходящее и пыталась помочь, а с другой — родители, которые вроде бы и осознали все происходящее, но при этом желающие снять с себя любую ответственность.

Все эти вечные разговоры о том, что я порчу себе жизнь, не вызывали у меня никаких особых чувств. Я считал, что я пережил что-то такое, чего они даже представить себе не могут. Я считал себя выше и взрослее их, поэтому все их нотации проходили мимо, ни на секунду не задерживаясь у меня ни в голове, ни в душе.

Они стали за мной следить. Мама решила бросить работу и контролировать мой каждый шаг. Дошло до того, что меня буквально за ручку каждый день отвозили в школу и забирали оттуда. Меня записали на прием к психологу, который, если честно, толком не смог ничего объяснить или как-то реально помочь мне. Меня стали пичкать антидепрессантами и еще какими-то таблетками, т.к. на фоне употребления фена (жаргонное название амфетамина) у меня начали появляться вспышки агрессии и невротические состояния.

Так продолжалось несколько месяцев, а потом родители решили, что проблема решена и ослабили хватку. Перестали следить, дали свободу передвижения, снова стали появляться карманные деньги. И все началось по новой, только к списку присоединилась еще и «Африка», гашиш из спайса. И тогда понеслось по полной. Если гашиша можно скурить 10 плюх и при этом чувствовать себя нормально, то от одной плюхи «Африки» начинаешь умирать. Мы курили до такого состояния, что падало давление, поднималась температура, становилось тяжело дышать, появлялась паранойя, но мы продолжали курить. В итоге мы дошли до того, что спокойно могли выкуривать по 15 «плюх» за раз.

И все дни слились в единое целое. До того еще замкнутый круг замкнулся снова. Ежедневное употребление чего-нибудь из заданного списка превратилось в целенаправленную цикличность.

Я просыпался и первое, что я делал — это шел и курил. Приезжал в школу и перед школой опять курил, если вспомнить, то мне кажется, я курил постоянно.

Вторым человеком, кто заметил, что что-то не так, был мой друг из школы. Мне пришлось ему все рассказать и, что удивительно, он не стал со мной курить, не стал меня осуждать, а, как и моя сестра, на протяжении всего этого периода был рядом и пытался ненавязчиво вытащить меня из этого состояния.

Дело дошло до того, что я стал воровать из дома, закладывать вещи за пакеты со спайсом, стал нервным, раздражительным, стал пить, курить и тем самым все больше и больше разрушал свой организм. Мы бегали с пакетами на кармане от ментов по электричкам, я заложил свой телефон за 25 пакетов спайса, потом заложил мамин телефон, игровую приставку брата и все, что плохо лежало в доме.

Родители как будто не замечали ничего, их жизнь шла своим чередом. Но моя сестра все это время наблюдала за мной и знала до какой степени все стало серьезно. И в один прекрасный момент, когда мы отдыхали всей семьей за границей, она в очередной раз меня поймала под кайфом. И тогда состоялся последний серьезный разговор на эту тему. Было принято решение, что меня необходимо оградить от всего круга общения, сменить частную школу на кадетский корпус и перестать смотреть на меня, как на маленького ребенка. Решение было принять за 4 дня до начала нового учебного года, но при этом уже общими усилиями всей моей семьи меня все-таки смогли устроить в учреждение закрытого типа, со строгой дисциплиной и другими понятиями о жизни.

Если честно, мне не было страшно идти в кадетский корпус. Я был согласен на все, может, потому что тогда и сам понял, что мне необходима помощь и нельзя так больше жить.

Я попал в новую, непривычную мне атмосферу, где ребята отличались от моих прежних одноклассников кардинально во всем. Там были обычные дети из обычных семей. Я решил, что просто больше не буду курить. И больше не курил никогда.

Я не знаю, что будет дальше и не знаю, куда меня приведет моя жизнь, ведь 18 лет — это только начало длинного жизненного пути. Я не могу зарекаться, что никогда снова не закурю травку. Но я знаю точно, что то, что я пережил — это колоссальный опыт и хорошо, что я смог выйти из этой войны победителем».

Поделитесь с друьями:

Leave A Reply