Умер российский писатель, колумнист и драматург Николай Юрьевич Климонтович (17 апреля 1951 — 4 июня 2015).

За свою жизнь он написал немало романов, повестей, рассказов и пьес. Его произведения переведены на английский, польский, финский и шведский языки.

«Моя жизнь, до того казавшаяся столь устоявшейся, вдруг посыпалась, как домик из карт……» — его слова.
Он мог выбрать совершенно другой путь и стать физиком, но он был — писатель.

Николай Юрьевич Климонтович родился в Москве в семье профессора МГУ. Окончил физико-математическую школу и физический факультет МГУ в 1974 году, а уже в 1977 году вышла его первая книга прозы «Ранние берега».

В своих произведениях автор говорил о себе, что сам становился прототипом героев, видя смысл жизни в раскрытии своей духовности через литературу. Его роман «Последняя газета» посвящен проблеме, давно мучившей писателя — творческого человека, потерянного среди присущей обществу заштампованности. Климонтович пишет о повзрослевшем герое, ставшем писателем, который пытается решить для себя проблему «свободы». Измотанный материальными трудностями, он продает свою душу и перо новому поколению печатного дела. Трудно не узнать самого писателя в герое романа, и хотя в этой книге Климонтович обидел профессию журналиста за ее ординарность, саму газетную работу он искренне любил, в тягость она писателю не была.

Никогда до того не занимавшийся журналистикой, Климонтович прошел профессиональную школу в газете «Коммерсант», принимал участие в альманахе «Каталог», был заведующим московским бюро нью-йоркской газеты «Новое русское слово», колумнистом «Независимой», «Русского телеграфа» и «Общей газеты», получив таким образом еще одну специальность. Главное, была потребность писать – и писать не только о повседневном, но о «вечном», заниматься не «текучкой», а « высоким служением» литературе. Человек ясного ума, склонный к легкой иронии, он был мягким по природе, но острым на слово. Его «Дорога в Рим», изданная в 1994 году, произвела фурор своей открытой эротичностью и свободой. Роман описывает эротические приключения главного героя, писателя и любителя женщин, в особенности иностранок, что позволяет герою как бы заглянуть в столь желанный, неведомый и запретный мир Запада, пока тоска по Родине не позовет его обратно домой. Аналогичная по своей чувственности, книга «Запретная зона» вышла в 2001 году, а по духу авантюризма и любовным похождениям — книга «Скверные истории Пети Камнева» — в 2009м.

Во времена юности Климонтовича профессия писателя была уважаема и престижна. «Куда ни кинь, писателем быть тогда было очень заманчиво. Даже если особо и не писать, а просто «ходить в писателях». Печатаемые писатели были по-своему уважаемы. Им платили хорошие деньги. Их любили девушки. Но и у непечатаемых писателей была завидная участь» — вспоминает Климонтович в одном из своих интервью. Его жизнь пришлась на исторический перелом советского и нового времени, и этот разлом времен, повлиявший на писателя, стал характерен для всех его работ. Его романы охвачены сопротивлением властям, внутренней борьбой человека, протестом против навязанного в среде мнения.

Но после советского времени того количества тиражей и интереса больше читателей не будет никогда. Отмена цензуры дала дорогу толстым журналам, в которых печаталось все запрещенное. Профессия писателя, столь уважаемая и оплачиваемая в юности Климонтовича, перестала быть актуальной. «Фигура писателя в последнее время как-то ссутулилась и начисто лишилась романтического ореола», замечает автор. Писатели сдавали бутылки (кому повезло больше – квартиры или дачи), занимались журналистикой, столь близкой к их привычному и любимому ремеслу. Климонтович выходил из положения за счет своих пьес: «Снег. Недалеко от тюрьмы», «Без зеркал», «Бесноватая», «Карамазовы и ад», «Гранатовый браслет» стали событиями на театральных сценах Москвы.

Внутренне Климонтович чувствовал себя потерянным. Именно в романе «Только остров» автор говорит о лишних людях в наши дни, о поколении старых времен, чья молодость пришлась на советское время, а жить им надо было при новых устоях. «Мы, можно сказать, неинтересное поколение — без внешней биографии. На нашу долю не выпало ни войны, ни голода, ни лишений. Мы читали книжки, гоняли в футбол, хотели иметь модные штаны, слушали Баха и «Роллинг Стоунз». Даже такая вещь, как эротическое становление, далось нашему поколению без натуги: не было ни серьезных запретов, ни тяжких последствий драйзеровского плана с «воздаянием за грехопадение».

Все как-то обходилось. Но это внешне. Зато у нас было много свободного времени для тоски, для сновидений, для самоедства и рефлексий. То есть, в конечном счете, для занятий литературой в собственном смысле — без мемуаров партизан», говорит сам писатель. « Только остров» стал второй частью сборника из двух коротких романов « Спич», в первой части которого рассказывается история о старом интеллигенте, погрязшем в долгах из-за любовных дел, и вынужденном из-за денег работать спичрайтером. Та же проблема, та же участь. Автор книги нисколько не изменяет своему мировоззрению и «вечной теме» в его работах, рассуждая на высокие темы с присущей ему легкой иронией. А книга «Парадокс о европейце» превращается в путешествие в дореволюционную Россию и парадоксальную встречу западного человека с реальностью советского порядка, чьи устои вносят значительные перемены в жизнь европейского интеллигента.

Откровением автора стало произведение « Конец Арбата», где Климонтович ностальгирует по дорогой его сердцу старой Москве. И здесь, как и всегда, самая важная и глубокая тема для писателя – прошлое и нынешнее время, старый Арбат и отношения людей, свойственная им доброта и искренность, которые автор всегда будет вспоминать с теплотой. А книга «Последние назидания» стала третьей попыткой написать о собственном детстве и становлении. «Материал практически тот же: моя семья, 60-е, прощание с тягостным прошлым, попытка поколения родителей начать жить заново».

Климонтович был человеком собранным, всегда готовым встретить изменившуюся ситуацию, смена советского времени не повлияла на потребность автора в сочинительстве и открытости в тексте. Он мог сказать о важном через простые вещи, подойдя к вопросу философски: на страницах «Частного Корреспондента» писатель говорил о потере человечеством комфорта и удобства из-за появления новейших технологий, а поводом для слов стала простая покупка вещей домашнего обихода. В своей книге «Последние назидания» иронизировал, завлекая забавными байками, легкой издевкой и сарказмом, превращая игру с читателем в серьезный разговор о жизни и смерти. И учил в своих эссе, шутливо названных «Как писателем не стать» и « Как писателем не стать.2», как все-таки остаться истинным приверженцем этого дела.

Он пытался открыть миру, каким гонениям подвергнут истинный писатель, который создает как художник, а не штампует книгу одну за другой от скуки или в поисках наживы, и как нужен отклик от читателей на излитую в строках душу сочинителя. «Ему нужны единомышленники, союзники, близкие души, которые поняли бы смысл написанного, проникли в сокровенное, прочли между строк», пишет Климонтович в своем эссе. И «автор питает слабую надежду, что эти предостережения кого-нибудь уберегут и не позволят ступить на скользкую дорожку сочинительства», для тех, кто не готов выбрать для себя такую судьбу.

Критикой писатель воспринимался неоднозначно. По ее мнению, «каждая книга Николая Климонтовича читается взахлеб, несмотря на кажущуюся «производственность» темы. Точно уловленные мелочи богемного быта 70—80-х годов увидены отнюдь не со сверхъестественной зоркостью писателя-орла, но обернуты в такую точную и доверительную интонацию, что у читателя буквально мурашки бегут по спине от узнаваемости предмета».

И все же, несмотря на внутреннюю растерянность и расстроенность в дальнейшей судьбе писательского ремесла, Николай Климонтович видел и светлые стороны: «В России мы никогда толком не знаем, что будет завтра. У нас иная ситуация, чем у западных людей, у которых, в общем-то, все расписано от начала до конца. Мы внутренне готовы к любым пертурбациям и переменам. С одной стороны, это приводит к постоянному стрессу. Недаром люди в больших городах необычайно нервны. С другой стороны, это требует от человека особой собранности, готовности встретить изменившуюся ситуацию. Все это целиком относится и к литературе. Здесь я хочу добавить оптимистическую ноту к очевидным потерям литератора в социальном и финансовом отношениях.

Сейчас, когда положение в обществе выравнивается, у писателя появилась возможность вести свойственный ему образ жизни. Конечно, есть борьба за кусок хлеба, но можно и книги читать, их много. Можно проводить время за компьютером и сочинять. Можно просто общаться с друзьями и коллегами, — внешне как бы бесцельно, но на самом деле это бесценное времяпрепровождение для человека данного ремесла. В какой-то момент мне казалось, что все это ушло безвозвратно. Нет, вернулось, и сегодня писатель может жить интеллигентным, погруженным в себя, углубленным образом. А значит жизнь, в общем-то, нормализуется».

Николай Климонтович жил тем, что писал, борясь с посредственностью, отдавая себя творчеству, не боясь критиковать и получать критику в ответ. Каждая его работа пронизана отречением от нынешнего времени, разностью образа мыслей, борьбой советского человека с идеологией нового времени и желанием «вернуться домой». После него остались книги, рассказы и пьесы, проникнутые его искренностью, прямотой и недюжинным талантом.

Николай Климонтович скончался 4 июня 2015 года, на 65-ом году жизни, в борьбе с продолжительной болезнью. Прощание с писателем прошло 8 июня в храме Богородицы в Петровском парке.

Поделитесь с друьями:

Leave A Reply