Кино в частности, и искусство в целом, — это великое, а может и единственное, оправдание существования человечества. Когда я смотрю на что-то действительно хорошее. Нет, не хорошее, а прекрасное. Будь то картина, скульптура или фильм, во мне пробуждается вера.

Это вера, с одной стороны, в человека — в его способность возвыситься, а с другой стороны — это вера в Бога. Говоря «Бог», я имею в виду Бога не христианского или индуистского, Бога не догматического, не церковного. Под Богом я подразумеваю нечто истинное, нечто чистое, нечто совершенное и абсолютное. И в этой моей появившейся вере, Бог и человек соприкасаются. Потому что только гений в человеке, как божественная его составляющая, способен идею из мира метафизического перенести в мир физический. Перенести для того, чтобы поделиться с другими людьми, а они уже эту идею снова перенесут в метафизический мир, свой мир идей.

Кино для меня — как и великое чудо, так и великое издевательство. Чудо, потому что фильм — это тот идеальный мир и та идеальная жизнь, в которой всё имеет смысл. Каждая секунда осмысленна, каждый жест, каждый вдох. Даже фильм о бессмысленности бытия в сто раз осмысленнее моей собственной жизни. И здесь уже начинается великое издевательство кинематографа над человеком. И дело даже не в том, что «Как скучно мы живём», а в неком, почти неуловимом и не всегда осознанном, ощущении пустоты после просмотра очередного сгустка смыслов. У кино бывает такая притягательная атмосфера, что я порой легко готова променять свою жизнь на жизнь в каком-нибудь фильме. В хорроре, драме, трагедии, комедии — неважно. Только с одним условием — фильм должен быть гениальным.

Читая последний абзац, кто-то вспоминал фильм, после которого «жить дальше невозможно», кто-то нет. Я же, печатая всё вышесказанное о кино в его двуличии прекрасного и ужасного, думала более всего о картине «Жить» Василия Сигарева. Фильм поразил настолько, что я не просто помню его фрагменты, кадры, но и ощущение. Хотя я пересмотрела много фильмов, которые оставили на мне след, стали любимыми, «Жить» будто врезался в меня, и стал любимым шрамом. Речь о том, что я испытывала во время фильма, а особенно в одном из его фрагментов (для тех, кто смотрел: сцены в поезде после венчания) катарсис невероятной силы. Это была великая боль, фрустрация, безысходность и тошнота. Мне было так плохо и хорошо одновременно от этих сцен смерти, страха, тленности, грязи, жизни.

Поэтому тот самый катарсис, пережитый опыт, глубина взаимодействия моего мира (мира каждого человека) и мира фильма определяет гениальность. Есть и другие переменные: авторская подача, идеальная работа с художественными средствами и многое-многое другое, чтобы фильм можно было считать гениальным.

Люблю истории про людей больных, больных психически, больных психологически. Со своей циничной стороны, люблю, потому что за ними интересно наблюдать мне, как зрителю. Это правда, они просто интересно смотрятся на экране. Ну, а если быть ещё более откровенной, люблю, потому что они мне близки, их истории и их боль. И вообще, разве кино в целом — не большая психиатрическая больница? В нём всё всегда на грани, всё доходит до эмоционального абсурда, до предела, до беспредела, если можно так выразиться. В пример хочется привести картину «Бесконечно белый медведь» о мужчине с биполярным расстройством, который впадает в эпизоды то мании, то депрессии.

А помимо болезни есть ещё любимая и, что ещё больнее, любящая его женщина, две дочери, о которых надо заботиться, но получается наоборот — заботятся они. Из-за болезни семья не рядом, но и не далеко. Нет никакого баланса, уверенности, хоть чего-то определенного. Не получается двигаться вперед, болезнь держит, забирая энергию. Она сначала бросает вперед с огромной силой и огнем, и с такой же тянет назад, будто прибивая к земле. Так и топчешься на одном месте, вместе с героем, пока проходит жизнь и растут дети. Фильм, всё-таки, скорее позитивный. Он о принятии близкого, с его болезнями, страхами, невозможностями, и о любви.

Кино — чудо ещё и потому, что строятся миры, жизни, вселенные, судьбы. Они разрушаются, строятся заново, меняются. Игра ли это в Бога или сотрудничество с Ним, не знаю. В любом случае, кино — чудо.

Поделитесь с друьями:

Leave A Reply