Арина Богатырева несколько месяцев жила в Китае. Самый яркий момент — дорога домой, которая оправдала всё путешествие. Этот текст не про красоты и туристические маршруты, не про кашу из впечатлений, которые забываются слишком быстро, да и впечатлили то не слишком сильно. А про то, что и в другой стране «я» остается собой, и что легко можно приобрести совсем не тот опыт, на который рассчитывал.

Четыре утра. Долгожданные. Такси едет на вокзал — если мы с водителем правильно друг друга поняли. Немного тревожно. Но сейчас не до этого, хочется слушать Меладзе, музыку из советских комедий и понимать, что скоро будет пюре с котлетами, и что-то «неуловимо наше», русское. И плевать на то, что моя подруга, да и сам Меладзе — грузины.

Мы подпевали, пели, громко говорили и курили. Мы улетали в Россию, мы улетали в Россию из Китая, а это очень важно. Сначала поезд, потом самолет. Вокзал должен был открыться через несколько часов. Но нам казалось, что он заброшен и что таксист понимает русский мат.

Парень у вокзала напомнил нам, что в Китае Новый Год, а значит то, что вокзал хоть как-то работает — великая удача. От стресса я поцеловала и так напуганного странными иностранками парня. Мы стали ждать, шанс сесть на этот поезд всё ещё был.

Фото: личный архив А. Богатыревой

Потом было много китайцев, образовавших длинные очереди, почти спортивный общий забег к кассам с риском для жизни и шанса уехать. Был сложный путь к поезду, долгое ожидание, долгий перелёт, и быстрая перестройка к родным российским реалиям. Романтизм от всего «своего» быстро рассеялся, а «там, где нас нет» снова стало прекрасным. Так я уезжала из Китая, точно зная, что потеряла, не понимая, что приобрела и зачем вообще ехала…

Виза, сборы, чемоданы, мысли, попытки подучить английский в аэропорту во время ожидания. Зачем? Зачем я еду? Наверное, это круто, наверное, будет здорово звучать фраза «я жила в Китае три месяца» при знакомстве, особенно если я буду произносить ее с безразличием. Потом можно будет немного рассказать о быте: о грязных улицах, мусоре, проблемах с сантехникой, горячей водой и унитазом, ну, с тем, что играет его роль, о глупых-преглупых китайцах и об умных-преумных китайцах, разных китайцах, о стране в стиле киберпанк. Мой собеседник немного удивится, он скажет, что думал о чем-то совсем иначе и забудет. Да и я уже забываю. Английский, кстати, так и не понадобился. Его там никто не знает. Там не понимают даже, кажется, китайского. Но это не важно, все всегда добиваются друг от друга своего, а если нет, то быстро забывают, ищут другого и пробуют снова.

Ещё там в аэропорту мы замалчивали обиды друг друга, уча английский, смеясь и шутя. Нет, это случилось ещё раньше. Мы терялись, стойко помалкивая об этом дома. Мы стали чужими друг другу внутри чужого, и порой очень страшного мира, случалось всякое. Мы делали вид, что все ещё близки с подругой, трусливо и нечестно. Молчали, молчали, молчали. Мы так и не поругались по-настоящему. И нет никакой причины, нет виновных, даже обстоятельства не причем. После того, как она сильно отравилась газом и я думала, что она умерла, я не стала любить ее больше. История, когда нас не выпускали из отеля, требуя достаточно большую сумму денег, нас не сплотила. Общие радости и общие печали не вернули всё вспять. Возможно, просто не нужно путешествовать с друзьями, с которыми у вас натянутые отношения, а переждать и попробовать сохранить дружбу.

 

Поделитесь с друьями:

Leave A Reply