По прибытии в Европу беженцы из Сирии и других стран Ближнего Востока признавались, что больше всего хотят попасть в Германию. Прошло больше полугода с тех пор, как сотни тысяч беженцев за несколько дней проделали путешествие в Европу по «Балканскому маршруту». Как Германия приняла людей, и сбылись ли их надежды?

=

Почему поток мигрантов хлынул в Германию?

Гражданские войны в странах Ближнего Востока, Афганистане, Ираке, Ливии и Сирии, заставили миллионы людей бросить свои дома в зоне военных действий. В 2014 году к общему числу беженцев добавились еще 14 млн. человек из стран Ближнего Востока. Страшный рекорд Второй мировой войны был побит – число беженцев в мире превысило 60 млн.человек. Большинство — из Сирии, Ирака и Афганистана. Беженцы временно размещались в лагерях на территории Турции и Ливана. Поток мигрантов в Европу усиливался с 2013 года, и в 2015 году на греческие острова беженцы уже прибывали на крупных кораблях, когда образовался специальный бизнес по переправке людей.

Ситуация развивалась очень быстро, и страны Евросоюза просто не успели подготовиться. Пока главы государств и депутаты Европарламента спорили, по какому принципу распределять беженцев, сотни тысяч человек уже начали движение по Европе: по территории Греции, Болгарии, Сербии, Румынии, Словении, Хорватии и Венгрии, в надежде добраться до привлекательных стран — Австрии, Германии и Франции — и запросить там убежище.

«Мы добирались сюда 9 дней. Сначала на корабле из Турции в Грецию. Потом было очень много стран: Болгария, Румыния, Словакия, Венгрия, Австрия и вот — Германия», — рассказывает в Бонне молодой парень Али. Они вдвоем с братом покинули родной городок в окрестностях Багдада, который сейчас находится под контролем ИГИЛ и решили попытаться проехать в Германию, где во Франкфурте-на-Майне уже живет их дядя.

=

Как живут беженцы в Германии?

В первые дни с момента прибытия беженцы обязаны зарегистрироваться в специальных центрах. Всех желающих размещают в подготовленные общежития — это могут быть стадионы, корпуса больниц или даже солдатские казармы.

Устроившись на новом месте жительства, вынужденные гости ожидают решающего дня – устного собеседования с властями, на котором нужно будет доказать, что они прибыли именно из места военного конфликта и подвергаются опасности на своей родине. Ожидание этого дня с момента получения письма может затянуться на долгие месяцы. У приехавших сюда осенью даты собеседований назначены на май — июнь.

Среди местных противников приема беженцев распространено мнение, что беженцы получают большие пособия и иногда живут даже лучше самих немцев. Разберемся, что же на самом деле полагается беженцам по немецким законам. Первые 15 месяцев приезжие получают талоны на вещи и деньги на «карманные» расходы. Средства на одежду и вещи для быта, например, обои или зеркала, выдают в виде талонов, как правило, крупные торговые сети. Размер «карманных» расходов — 143 евро в месяц для одиноких взрослых, 129 евро на человека, если двое взрослых живут как семья и имеют общий бюджет, и на детей, в зависимости от возраста, 85 — 92 евро. Суммы выдаются раз в месяц, чтобы был постоянный контакт с властями.

=

Большая разница: Бонн vs Мангейм

Из-за того, что наплыв беженцев застал всех врасплох, то, как организована будничная жизнь беженцев, сильно различается в зависимости от города. Крупные города Северной Вестфалии и Баден-Вюртемберга, двух земель, принявших более трети всех немецких беженцев — Бонн и Мангейм — наглядно показывают эту разницу.

=

Проживание

В Бонне беженцы живут в спортзалах и корпусах некоторых поликлиник и могут легко дойти до центра города пешком, где регулярно собираются, как и на берегу Рейна, отмечая праздники и просто общаясь.

В Мангейме беженцев поселили в бывшие казармы американских солдат в отдаленных пригородах. Самое крупное общежитие – в деревне Франклина Рузвельта. Попасть в этот пригород из центра можно либо на трамвае за 40 минут, либо на машине. Даже спустя полгода с момента приема беженцев жители города недоумевают: «Это удивительно, вроде бы у нас есть беженцы, но за полгода мы ни разу никого не видели». Действительно – изредка можно встретить, например, семью, отоваривающую талоны на обои в магазине или небольшие группы молодых людей, выходящие после курсов немецкого языка из университета — они тут же садятся в трамвай и едут до конечной станции в свои пригородные общежития.

=

Интеграция в местное сообщество

Сборы материальной помощи беженцам были организованы с первых месяцев повсюду, в чем очень помогал Немецкий Красный Крест. Всех желающих определили на курсы немецкого языка при университетах и языковых школах.

В Сети легко можно найти программы встреч для беженцев в Бонне от организации с эмоциональным названием «Save me Bonn». Каждую неделю здесь что-то происходит – совместные настольные игры, посещение музеев, пешие прогулки; пестрят фотографии.

Организация «Save me Mannheim» за все полгода анонсировала только несколько встреч для проведения дебатов, например, о «сохранении демократии и беженцах», куда пойти рискнул бы только действительно хорошо говорящий на немецком языке человек.

=

Бонн создает «комьюнити», Мангейм создает видимость

В Бонне я решила посетить «День искусств» для беженцев. Меня встретила улыбкой молодая девушка-волонтер в клетчатом платье поверх джинсов, Шарлотт Штаман. Она сразу представила меня двум пожилым женщинам – Гизеле и Гертруде, которые готовили в чайниках кофе и чай, разрезали собственноручно испеченные тортики к приезду участников «Дня искусств». Шарлотт сказала, что это уже пятая встреча: «Сейчас мы немного посидим, пообщаемся за кофе, а потом уже приступим к воркшопам». Я спросила, на каких языках волонтеры общаются с беженцами:

— Некоторые уже немного говорят по-немецки. А вообще, важно просто улыбаться, быть дружелюбными. В любом случае можно как-то понять друг друга, даже жестами что-то объяснить, — улыбнулась Гизела.

В Мангейме я написала организации-близнецу той, что в Бонне, «Save me Mannheim», спросила, проводятся ли социальные мероприятия для беженцев, например, походы в музеи. По электронной почте получаю ответ: «Если вы заинтересованы в мероприятиях для беженцев, приходите в следующий понедельник на форум Молодежного Культурного Центра». Пройдя по ссылке, я увидела описание встречи: «Уже несколько месяцев нарушаются права беженцев. Мы хотим обсудить сложившуюся ситуацию с экспертами в этой области и публикой. Как и прежде, мы рады принять беженцев в нашем городе. Мы должны обсудить, какие меры нужно принять для достижения конкретных улучшений в ситуации этих людей.» В списке спикеров представители парламентских партий…

Так как других встреч, где можно было бы пообщаться с беженцами, не нашлось, я посмотрела, что пишут местные газеты.

Каждую неделю в местных онайн-СМИ выходят статьи о беженцах. Одна из недавних озаглавлена так: «Беженцы больше не приезжают в Мангейм – сейчас здесь проживают только 2645 человек». В статье рассказывается, что общежития, готовые разместить более 12 тыс.чел., не заполнены и наполовину.

Фото: Rhein-Nekar Zeitung

Беженцы в пригороде Мангейма при входе в общежитие. Фото: газета Morgenweb — Mannheim

Из прессы я узнала, что в январе беженцы обратились через местные СМИ с открытым письмом к мэру Мангейма Питеру Курцу с жалобами, что охранники казарм позволяют себе расистские высказывая, даже по отношения к женщинам и детям. Обогреватели неисправны, медицинское обслуживание оставляет желать лучшего, дети успели подцепить вшей и ветряную оспу. Представители власти в ответ заявили, что еще с Рождества начали ремонт корпусов общежитий.

Но есть и добрые истории: так, в свежей статье рассказывают о двух мужчинах с «дизелем в крови» — хозяин крупного автосервиса в пригороде Мангейма Манфред Бреннер получил по электронной почте сообщение от сирийского беженца Хасана Ало из города Алеппо, который просил нанять его в качестве практиканта. Уже на следующий день они встретились, и новый сотрудник произвел отличное впечатление на Манфреда: «Мы одной крови, у нас обоих по венам течет дизель. Это знаток, которых сейчас мало даже в Германии. Он может решать сложные проблемы очень простыми средствами». Хасан Ало получил контракт в мастерской.

Фото: Rhein-Nekar Zeitung

Манфред Бреннер и Хасан Ало в мастерской. Фото: газета Rhein-Nekar-Kreis.

=

Что теперь?

Неоднородная Германия по-разному встречает своих новых жителей. Кому-то улыбается, с кем-то по-немецки холодна. Сейчас, когда один из районов Бонна окрестили вторым Моленбеком из-за концентрации в нем джихадистов, беспокойство по поводу досуга беженцев в Бонне понятно. Но, содержание людей в изоляции в далекой загородной деревне, как в Мангейме, и политические дебаты при отсутствии элементарного совместного чаепития – это ли знаменитое «Flüchtlinge sind willkommen» («Мы рады беженцам»)?

Поделитесь с друьями:

Leave A Reply